#МИР25

Севастопольский депутат и арматура

 

Севастопольский депутат и арматура

Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе – о том наука не ведает.

 

Но вот то, что в Севастополе есть народный депутат Горелов, не являющийся севастопольцем ни по рождению, ни по менталитету, но очень любящий при этом рассуждать на тему развития города – известно всем севастопольцам.

Бесспорно, рассуждать вправе каждый. Но не каждый вправе это делать от лица всех жителей города. Тем более делать это публично. Народный депутат — это тот, кто вместе с людьми, а не тот, кто над людьми.
 

К громким заявлениям Горелова мы ещё вернёмся, а сейчас вкратце о том, на тему чего в очередной раз депутат Горелов обратился «к миру от имени севастопольцев».


Речь идёт о состоявшемся обсуждении на архитектурно-художественном совете города проекта обустройства общественного пространства на мысе Хрустальный.

На обсуждении присутствовали авторы проекта: австрийцы Вольф Прикс и Маркус Проссинг.
 
Предложенные с их стороны (на фото ниже) здание театра оперы и балета и здание музея должны выглядеть так:

 

Севастопольский депутат и арматура 1

 

Севастопольский депутат и арматура 2
Из представленного австрийцами эскиза обустройства никакого «кошмарного кошмара» при его возможной (но пока ещё не утверждённой) реализации для Севастополя не просматривается от слова «вообще».

Часто произносящиеся аргументы, мол, данный комплекс «заслонит» собой визуальную картинку восприятия(!?) гостями(!?) Севастополя со стороны моря, звучат какой-то фантасмагорией. Потому что, во-первых, в город гости пребывают не со стороны внешнего рейда пешком, самолётами, поездами или на машинах, а совершенно с других направлений.
 
Во-вторых, комплекс по определению не может «заслонить» город, так как Севастополь раскинулся на сложно-пересечённой местности, изобилующей балками и холмами, создающими его неповторимый облик.
Севастополь можно ощутить только непосредственно погрузившись в его своеобразную эстетическую ауру.
 
Погрузившись в неожиданно и вдруг открывающиеся перспективы моря и его безбрежного объёма соединённого с небом прочерком горизонта увиденного где-то сразу за поворотом улицы или дороги; в возникшие перед глазами абрисы вершин крымских гор с верхней площадки той или иной лестницы или возвышенности; в переливающуюся

бликами в лучах яркого летнего солнца голубую гладь бухт, виднеющихся то тут, то там между стен зданий. Не говоря уже об ауре подвига, совершённого здесь поколениями нашего народа в разные временные отрезки, увековеченного в сотнях обелисков и памятников.


Не менее часто аргументы против возведения на Хрустальном музейно-культурного комплекса мотивируются тем, что данный «громоздкий» и «деструктивный» комплекс, мол, полностью обесценит памятник «Солдату и матросу».

 

Севастопольский депутат и арматура 3

Памятник «Солдату и матросу»

 

Звучит подобный аргумент тем более нелепо, так как всего в нескольких сотнях метров от памятника «Солдату и матросу» его реально дискредитирует и деструктивирует влепленный против воли абсолютного большинства севастопольцев так называемый памятник «Примирения» про завершение гражданской войны на юге России в 1920 году.

 

Севастопольский депутат и арматура 4

Памятник «Примирения»

 

Про это бестолковое «примирение», как и про место для него выбранное, депутат Горелов предпочёл отмолчаться. И почему же? Тем более что бетонно-громоздкого глобализма здесь более чем!

И чем же это «примирение на семи ветрах» важнее и необходимее для севастопольцев, чем музей, театр, кинотеатр, хранилище музейных фондов, выставочное, реставрационное и творчески-образовательное пространство, обустроенные современно, комфортно и функционально?

А вот чем. Послушаем слова Горелова, прозвучавшие во время обсуждения: «Я не понимаю, почему мы здесь сегодня собрались. Я не понимаю, потому что все уже решено. Взрослые люди – мы потеряли время, приехали сюда. Я понимаю, если бы на этом совете рассматривали варианты концепции – одна, вторая, третья. Мы выбрали бы, например, вторую, или попросили бы сделать четвертую – но всё уже случилось. А теперь мы, соответственно нашей традиции, решаем проблемы: транспортные, энергетические, парковочные, озеленительные и все остальные прочие».


Сразу возникает вопрос, а именно: если депутат Горлов ровным счётом в силу своего образования ничего не понимает в архитектурных и градостроительных концепциях, то тогда, действительно, а ЗАЧЕМ было его присутствие на данном обсуждении?

Чтобы он в очередной раз публично продемонстрировал севастопольцам своё неприятие того, что делается в интересах будущего города, и будущего юных севастопольцев развитием города как одного их культурных центров юга России?
 
Может быть, Горелов предложил свою детализированную концепцию – в схемах, чертежах, эскизах, макетах – вниманию архитектурно-художественного совета города, был убедителен в отстаивании своей точки зрения?! Да ни в коем случае! Он готов просто до бесконечности обсуждать чужие концепции, ни одна из которых его никогда не устроит. Это такие себе «депутатские игры разума» на публику.

Позиция Горелова проста и понятна – он в принципе против ЛЮБОЙ концепции создания на мысе Хрустальный культурологического пространства с превалированием, в том числе, и в музейную область. Горелов будет всегда «против» вне зависимости от того, какие проекты будут представлены его «вниманию». Все они «с порога» будут депутатом отвергнуты. Но это, собственно говоря, его личное дело.
 

А вот это заявление Горелова – уже не личное. Не слишком ли много берёт на себя «народный» депутат Горелов, заявляя от лица всего севастопольского народа буквально следующее: «Мне очень горько это осознавать, но Севастополь эту битву проиграл. И сегодня мы становимся свидетелями самой крупной градостроительной ошибки, которая совершилась за всю историю Севастополя. Самая крупная. Я очень хотел бы, чтобы это случилось в последний раз. Я надеюсь быть услышанным»


Горько – это когда закусываешь красный перец лимоном и всё вместе запиваешь уксусом. Осознавать же можно конструктивно или деструктивно.

Потому что НИКАКОЙ битвы Севастополь не вёл и не ведёт против развития общественного пространства на мысе Хрустальный, как ИМЕННО культурологического. Деструктив – это отрицать очевидное, делая столь невероятные заявления.

И становятся севастопольцы свидетелями того, как «народный» депутат Горелов в очередной раз выступает ПРОТИВ мнения севастопольского народа, спекулятивно артикулируя: «…Севастополь эту битву проиграл…». Кому проиграл? Австрийцам?
 
А они что – «играли против» Севастополя в градостроительную игру, насильственно навязывая свои правила? Или всё-таки они от властей города получили приглашение и предложение разработать концепцию? Причём здесь вообще «битва», Горелов?
 

«Надеясь быть услышанным» можно поздравить депутата Горелова! Ваша надежда сбылась, севастопольцы Вас услышали. Но ничего вразумительного не услышали. Впрочем, как обычно. Потому что кем же себя надо мнить, чтобы рассуждать про «главную градостроительную ошибку» в виде проекта культурологического пространства на мысе Хрустальном за всю историю Севастополя!?

И разве разрушение исторического облика Матросского бульвара — это не ошибка, по сути, являющаяся варварским разрушением одной из частичек ауры города?! Ах да, там же «свои люди» ошиблись. Им можно разрушать реконструкцией. Ну да, ну да…

Кстати, было бы очень любопытно услышать, что в понимании Горелова не самая крупная, а «прочие мелкие градостроительные ошибки» за всю историю Севастополя в нём приключились?
 

Так как в Севастополе он человек пришлый и градостроительную историю Севастополя не знает от слова «совсем», то специально для него надо уточнить, что на мысе Хрустальный в своё время было стрельбище – стреляли в направлении обрывов в сторону моря по чёрным тарелочкам из графита. И было это потому, что более 40-х лет назад мыс Хрустальный был «пустырём за городом». Но город развивается и пустыри в его практически центре сегодня – теряют своё «пустырное очарование».

Как-то Горелов уточнил: «…я понял, что Историко-архивный институт, в самом центре Москвы, на Никольской, - это именно моё. Все мои курсовые работы были опубликованы. По итогам учёбы и работы я издал рецензированную монографию об истории рекрутских наборов, фактически к 2014 году моя диссертация по истории была на 80% готова. Я печатался в «Военно-историческом журнале», в журнале «История в подробностях»…».


Ну и каким же боком относятся «рекрутские наборы» к градостроению в Севастополе, «специалистом» в котором Горелов себя позиционирует?! Да абсолютно никак не относятся!

Так что, такие, как Горелов, приходят в севастопольские депутаты повитийствовать на публику, да и уходят потом в общественное небытие.
 

А Севастополь продолжит динамично развиваться. И развитие это будет дополнением Главной базы Черноморского флота концепциями, делающими город не только военной крепостью, но и романтическим Зурбаганом, наполненным искусством в самых разных его проявлениях. Почему бы и нет?

 

Источник Информер

 
 
 
Материалы по теме:
comments powered by HyperComments