#МИР46

Как разворачивались августовские события 1991 года в Севастополе

 

Как разворачивались августовские события 1991 года в Севастополе

Эти исторические события еще долгое время оставались предметом разбирательства на различных уровнях. В круговорот этих разборок были втянуты многие представители государственных, военных и административных органов.


Естественно, наличие в районе Балаклавы и Севастополя различных сил разнородных соединений Черноморского флота, морских пограничников, войск МВД, морской пехоты, КГБ, авиации и представителей других категорий людей с оружием и боевой техникой, их поступки и поведение не могли остаться незамеченными.

Поддержка действий ГКЧП и противостояние им, домыслы и предположения, прогнозы и реальные шаги непроизвольных участников событий еще долго обсуждались отечественными и зарубежными СМИ.

Автор книги «Тайны властные» в тот период был непосредственным свидетелем того, что происходило в Севастополе.Вообще у Севастополя уже был опыт по организации государственных переворотов. 85 лет назад в 1905 году самозванный командующий Черноморским флотом лейтенант П.П.Шмидт попытался совершить нечто подобное, об этом подробно написано в первой главе этой книги. Тогда российский император подавил инакомыслие, и все закончилось расстрелом бунтовщиков.
 

Теперь ситуация в чем-то повторилась, только на этот раз инициаторы августовского путча находились в Москве, а на территории Севастополя располагалась сама «царствующая особа» – президент СССР, который и должен был подавить путч.

 
Но вернемся к событиям 1991 года
 
Рано утром 19 августа меня вызвали в штаб Черноморского флота. Прибыв в приемную первого заместителя командующего ЧФ вице-адмирала В.П.Ларионова, я накоротке обменялся информацией с комендантом Севастопольского гарнизона подполковником В.Зверевым, которого также вызвал начальник гарнизона. Мы уже знали, что в Москве произошло что-то важное, но подробности не были известны.
 
ларионов
 

На период чрезвычайных ситуаций в секретном сейфе первого заместителя командующего ЧФ – начальника Севастопольского гарнизона вице-адмирала В.П.Ларионова – лежало три пакета с инструкциями о действиях гарнизонных служб в таких случаях.

К чрезвычайным ситуациям относились: попытка государственного переворота, несанкционированный запуск ракеты с ядерной боеголовкой, авария на носителе с ЯБП, падение космических аппаратов или появление НЛО, химическое заражение местности, этнические волнения в частях гарнизона и др.).

В соответствии с инструкциями, находящимися в пакетах, приводились в готовность соответствующие силы и средства Севастопольского гарнизона. В действие вводился специальный план, согласно которому около 5 тысяч личного состава, офицеров и мичманов, 150 единиц инженерной и другой техники, подразделения радиационно-химической и бактериологической разведки, специализированных отрядов Севастопольского гарнизона в течение четырех часов должны были развернуться для выполнения поставленных задач.
 
Вице-адмирал В.Ларионов был один в своем кабинете, он сидел за большим столом, и вид у него был какой-то растерянный. Коротко проинформировав нас о ситуации в стране, адмирал задал вопрос: что будем делать? Понимая сложность ситуации, я, следуя требованиям инструкции, предложил вскрыть пакет № 1. Комендант Севастопольского гарнизона подполковник В.Зверев, проявляя свойственную ему осторожность, предложил «пока ничего не делать и до обеда подождать».
 
Ситуация осложнялась тем, что командующего Черноморским флотом адмирала М.Н.Хронопуло в это время в Севастополе не было. Поэтому первый заместитель командующего ЧФ вице-адмирал В.П.Ларионов, он же начальник Севастопольского гарнизона, оставался старшим на флоте. Так и не определившись, адмирал В.Ларионов отправился заслушивать утренний доклад оперативного дежурного по Черноморскому флоту.

Получив доклады от дежурного начальника разведки флота, адмирал В.Ларионов через 35 минут вернулся к себе в кабинет. Познакомив нас с обстановкой, он сообщил, что президент болен, поэтому руководство страной берет на себя Государственный комитет по чрезвычайному положению. В связи с этим в ряде регионов страны вводится чрезвычайное положение. В 7 утра было получено приказание министра обороны о приведении флота в повышенную боеготовность.Начальник гарнизона приказал нам доложить о готовности так называемых сил быстрого реагирования. Я доложил о порядке и сроках перевода сил гарнизона в повышенную боевую готовность и выполнении подготовительных мероприятий по развертыванию подвижных командных пунктов, подразделений связи и разведки и др.

В сложившейся непонятной обстановке было предложено личному составу гарнизона оружие не выдавать, усилить охрану складов и арсеналов, плановую подготовку вести в условиях базы, личный состав из отпусков не отзывать, отпуска не прекращать, проводить соответствующую работу с личным составом по обеспечению порядка, выдержки и спокойствия.
 
Комендант Севастопольского гарнизона спланировал организацию закрытия въездов и выездов в/из Севастополя, выставление постов и развертывание автомобильных подвижных групп. После анализа ситуации было принято решение: пакеты не вскрывать, в гарнизоне усилить охрану складов с боеприпасами, прекратить выполнение боевых задач, плавание кораблей и вылеты самолетов запретить, развернуть оперативные штабные посты, привести в готовность силы разведки и связи и ждать прибытия командующего ЧФ адмирала М.Н. Хронопуло. Аналогичные команды поступили и в другие гарнизоны флота.

Позже начальник гарнизона убыл на сессию Севастопольского городского совета.В то же время заместители командующего флотом адмиралы В. Ларионов и Л. Васильев на совместном заседании севастопольского руководства городского совета и исполкома в день переворота заявили, что депутатам нечего обсуждать, надо признать ГКЧП и немедленно приступить к выполнению его требований. Из присутствующих лишь трое — отставной адмирал, председатель постоянной комиссии по экологии и рациональному использованию природных ресурсов С. Рыбак, председатель постоянной комиссии по товарам народного потребления и развитию сферы услуг Ю. Шафранов и, сославшись на приказ своего министра, начальник УВД полковник милиции В. Белобородов – поддержали требование заместителей командующего Черноморским флотом.
 

В тот же день газета «Слава Севастополя» опубликовала отчет о прошедшей по итогам ГКЧП сессии горсовета. Пояснения по действиям Черноморского флота севастопольским городским депутатам давал начальник Севастопольского гарнизона, 1-й заместитель командующего ЧФ вице-адмирал В. П. Ларионов: «К заседанию коллегии горисполкома, которое состоялось в 14 часов 19 августа, флот обладал, видимо, той же информацией, что и все здесь присутствующие: президент болен, в связи с этим в ряде регионов страны вводится чрезвычайное положение и, соответственно, руководство страной берет на себя Государственный комитет по чрезвычайному положению. В 14 часов И. Ф. Ермаков доводил до нас обращение руководства так называемого ГКЧП, но это обращение было не полностью принято.

В докладе прозвучало, что с моим выступлением на коллегии надо подробно разобраться, этим занимаются. Я предложил тогда единственное — говорю это не в качестве оправдания — ситуации в стране мы не знаем, полного текста обращения не имеем, не знаем, в каком состоянии президент. Надо в городе проводить соответствующие разъяснения по поддержанию спокойствия. Я объявил, что в Севастополе начальник гарнизона и командование флотом не планируют введение чрезвычайного положения. Наша задача — сохранять спокойствие, чтобы исключить всевозможные столкновения между различными группировками и т.д».
 

Что для этого было сделано?

По согласованию с начальником УВД В. А. Белобородовым, с санкции горисполкома мы взяли под усиленную охрану флотские объекты: склады оружия, арсеналы и т.д. Продолжали совместное патрулирование личного состава флота и УВД. Все это, конечно, надо было сделать. В чьи руки могло попасть оружие наших арсеналов, неизвестно. К чему все это могло привести, мы с вами отлично понимаем. На волне чрезвычайного происшествия мог воспользоваться моментом кто угодно, в том числе и преступные элементы.
 
Вместе с тем командующий ЧФ адмирал М.Н.Хронопуло чуть позже, 22 августа 1991 года, через газету «Флаг Родины» обратился к личному составу флота: «Перестройка зашла в тупик. Обо всем этом с горечью, болью и полной ответственностью заявлено Государственным комитетом по чрезвычайному положению в СССР в специальном обращении к советскому народу... Мы должны скрупулезно разобраться в опубликованных документах советского руководства, изучить и уяснить их содержание, понять всю обоснованность и необходимость принятия чрезвычайных мер по спасению социалистической Отчизны…». То есть командующий ЧФ адмирал М.Н.Хронопуло и Военный совет ЧФ открыто поддержали ГКЧП!
 
Хронопуло
 

Отпечатанная ночью в типографии «Флага Родины» флотская газета в несколько десятков тысяч экземпляров была отправлена на самолетах во все гарнизоны Черноморского флота. Остановить ее распространение среди личного состава флота было практически невозможно.
А к этому времени в Москве были уже арестованы главные участники неудавшегося переворота…

Несмотря на то, что практически только подразделения морской пехоты ЧФ во главе с генерал-майором В.Романенко принимали участие в августовских событиях, естественно, на стороне ГКЧП, последствия для командования Черноморским флотом были катастрофическими.
 
Вместе с тем, исполняющий обязанности начальника штаба Черноморского флота контр-адмирал Виктор Кравченко спустя несколько дней после известных событий заявил, что корабли Черноморского флота в море не выходили. О каких кораблях Черноморского флота, которые якобы блокировали дачу в Форосе со стороны моря, ведут речь газетчики?
 
Корабли ни накануне путча, ни во время его в море не выходили, за исключением РКР «Адмирал Головко» на мерную линию и БПК «Азов» для выполнения учебных упражнений.
 
Морские пехотинцы, как и большинство советских людей, узнав о вступлении в действие Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР из прессы. Ни в дни переворота, ни накануне личный состав морской пехоты не принимал никакого участия в блокировании дачи президента СССР в Форосе.
 
Ни одни морской пехотинец не находился в том районе, где происходили эти события. Самолеты и вертолеты в небо не поднимались. Авиаторы занимались наземной подготовкой.
 
Никаких митингов не собирали и заявлений не делали. Подводные лодки стояли у пирсов и в море также не выходили.
 
В конце августа по программе УТ-1 прошла передача Севастопольской студии телевидения, которая рассказала о событиях в городе и на флоте в дни попытки государственного переворота. В передаче принял участие командующий Черноморским флотом адмирал М. Н. Хронопуло. В этот же день командующий ответил на вопросы корреспондента «Славы Севастополя».
На вопрос, какие указания и когда получил флот от ГКЧП, командующий ответил, что прямых указаний от ГКЧП он не получал, а от министра обороны СССР был получен приказ о переводе флота в повышенную боевую готовность.
 
После чего командованием ЧФ были определены меры, исключающие провокации, кровопролитие и возможное обострение обстановки. Оружие на руки не выдавалось, окончательно не готовился боезапас, находящийся на кораблях и в частях, были ограничены выходы кораблей в море и полеты самолетов в воздухе на боевую подготовку, было дано указание обеспечить сохранность оружия, усилить охрану арсеналов и складов с боезапасами, а также воинских частей, и ни один черноморец не был отозван из отпуска.
Боевые корабли Черноморского флота не принимали участия в осаде президента СССР М. С. Горбачева, находившегося в Форосе.
 
Командир бригады пограничных кораблей, дислоцирующихся в Балаклаве, капитан 1 ранга И. Алферьев сообщил: 18 августа вечером он получил доклад с поста, осуществляющего противодиверсионную оборону с моря, что полностью пропала связь. Пост расположен в непосредственной близости к резиденции. Не работал и телефон, включенный во внутреннюю АТС охраняемого объекта.

Начались перебои с освещением и водой. Короче говоря, подразделение, несущее наблюдение за подводной средой, оказалось в полной изоляции. К слову сказать, выход из, казалось бы, тупиковой ситуации мы все-таки нашли.В семь часов утра 19 августа почти одновременно с сообщением о происшедшем путче я получил указание перейти на усиленный вариант охраны государственной границы. А это значит – усилить наблюдение, привести в готовность дежурные силы, усилить ослабленные участки и т. д. Естественно, все мероприятия были выполнены.
 

Кстати, охрана резиденции носила очень специфический характер. Например, любой корабль не имеет права идти курсом в сторону объекта, артиллерийские установки должны смотреть только в сторону моря. Выход личного состава на верхнюю палубу был категорически запрещен.

 
Как разворачивались августовские события 1991 года в Севастополе 1
 

Ни о какой морской блокаде резиденции президента с моря не может быть и речи. Более того, на этот период времени, как нам стало известно, планировались учения флота. Но они почему-то не начались. И поэтому корабли флота в охраняемой зоне не появлялись. Замечу, по существующей договоренности с командованием Черноморского флота в период отдыха президента все корабли обязаны проходить район резиденции не ближе восьми миль от берега. Ограничены были и полеты авиации. Словом, все необходимые меры безопасности неукоснительно выполнялись…


Я, как командир, должен был принять единственно правильное решение: либо снять корабли с охраны резиденции, либо попытаться освободить президента, либо продолжать охрану и попытаться установить контакт с кем-нибудь из его близкого окружения…

И вот 20 августа такой контакт был установлен с заместителем начальника личной охраны президента Б. Голенцовым. К счастью, он хорошо знал командиров многих катеров. Наш представитель попросил проинформировать президента о том, что мы на его стороне, и о нашей готовности в случае необходимости оказать помощь.
 
Голенцов передал завернутый в бумагу маленький цилиндрический предмет и назвал адрес и приметы человека, которому нам предстояло доставить передачу. Кроме того, условились о следующей встрече и сигналах оповещения.
 

А между тем мы планировали акцию по освобождению и вывозу президента и членов его семьи. Еще 19 августа вечером совместно с двумя заместителями капитаном 2 ранга В.А. Праведовым и капитаном 1 ранга В.Х. Сатуровым мы приняли решение о скрытом перегоне личного корабля президента, который и был поставлен в укрытие невдалеке от резиденции.


Дело в том, что наши корабли, задействованные на охране, из-за мелководья, сильного подводного течения и неудобства причала не смогли бы стремительно к нему подойти и ошвартоваться. Потребовалось бы время для швартовых маневров. Положение обострялось еще и незнанием обстановки, на чьей стороне флот. Ведь в Москву уже были введены войска.

Скажу больше, мы очень болезненно реагировали на действия флота.К примеру, в 9.30 21 августа поступило сообщение, что из Феодосии в сторону Севастополя вышла группа десантных кораблей на «воздушной подушке».

А примерно еще через полчаса последовал телефонный запрос о расстановке наших кораблей. Естественно, такой информации никто не дал. Позже последовал доклад, что два катера легли в дрейф на траверзе резиденции на расстоянии восьми миль от берега.

 

В указанный район для выяснения обстановки был немедленно направлен наш корабль. Я никоим образом не высказываю никаких подозрений в адрес флотских коллег. Вся беда в отсутствии взаимной информации. Кроме того, настораживала реакция на события флотской газеты. А обстановка не позволяла выяснить позицию командования Черноморским флотом.

21 августа наблюдатели сообщили о появлении на территории дачи двух правительственных «ЗИЛов» и шести «Волг». А чуть позже зафиксировали и Крючкова. Поэтому решили в этот день на контакт не выходить. Корабли привели в полную боевую готовность на всякий, как говорится, пожарный случай. Ну а дальнейшее развитие событий уже известно...»

21 августа в 10 часов оперативный дежурный Черноморского флота передал распоряжение командующего ЧФ выделить подразделение штурмового батальона морской пехоты ЧФ для охраны аэродрома «Бельбек».Прибыв на аэродром, морские пехотинцы рассредоточились по периметру аэродрома, оборудовав на близлежащих виноградниках наблюдательные посты. На крыльце гостевого домика были установлены два станковых пулемета, а в помещении связи морпехи оборудовали свой командный пункт. Поперек взлетной полосы аэродрома с двух концов были установлены БТРы.
 
В короткий срок с оперативным дежурным флота была оборудована радио- и проводная связь. Батальону была поставлена задача нести внешнюю охрану аэродрома и сорвать любую попытку проникновения на его территорию извне. Обеспечение безопасности на самой территории возложено было на специальное управление КГБ.
 
Как разворачивались августовские события 1991 года в Севастополе 2
 

В 16 часов 21 августа совершил посадку первый самолет ИЛ-62 «Советский Союз», на борту которого находились Лукьянов, Язов, Крючков, Ивашко и другие, всего человек 15 - 20. Не заходя в гостевой домик, они быстро расселись в четыре «ЗИЛа» и машины убыли на Южный берег Крыма. Спустя 15 - 20 минут приземлился пустой самолет ТУ-134.


В 19 часов прибыл самолет с представителями РСФСР. По приказу командующего Черноморским флотом были выделены машины для доставки прибывших в Форос. Самолет поставлен на стоянку километрах в полутора от первых двух. Через 20 - 30 минут приземлился еще один ИЛ-62, который поставили рядом с двумя первыми.Ближе к полуночи на аэродром прибыли машины с президентом СССР М.С.Горбачевым и представителями РСФСР. Они, не заходя в гостевой домик, сразу направились к стоящему в стороне ТУ-134. В 00.05 первый самолет взлетел, через 10 минут вышел на связь с Симферополем. Наземные службы по традиции пожелали ему счастливого пути. ИЛ-62 взлетел около часа ночи. Около трех в воздух поднялся второй ТУ-134.

В пять утра 22 августа штурмовой батальон морской пехоты ЧФ вернулся к месту постоянного базирования – б. Казачья.
 
Как разворачивались августовские события 1991 года в Севастополе 3
 

Позже правоохранительные органы интересовались, какое участие принимал флот в блокировании дачи президента в Форосе. Флот обладал такой же информацией, как и органы гражданской власти. До выступления Б. Н. Ельцина на сессии Верховного Совета РСФСР мало кто знал, что президент СССР находится на даче в Форосе.

Вообще каждый раз, когда президент СССР проводил свой отпуск в Крыму, естественно, проводились соответствующие мероприятия по созданию определенного режима. Флот в этом участия никогда не принимал. Обычно выполняются силами пограничных кораблей, подразделений государственной охраны и других специальных служб. В данном случае была установлена морская зона, закрытая для плавания кораблей, и корабли ЧФ в эту зону не входили.

 

***

В Севастополе в тот период, несмотря на разбушевавшиеся политические страсти, сохранялась относительно спокойная обстановка. В отдельных районах мелькали листовки, клеймящие позором партию и коммунистов, в очередях негромко перешептывались. У населения были другие проблемы – где достать продукты, чем кормить детей.

Председатель горсовета-горисполкома И.Ф. Ермаков вспоминает: «Сразу же после объявления чрезвычайного положения было немедленно созвано совместное заседание коллегии председателей постоянных комиссий и исполкома горсовета. В работе заседания приняли участие народный депутат СССР В. А. Ноздря и народный депутат Украины Ю. И. Ступников, а также депутаты горсовета, представляющие различные политические течения.
 

Я довел до сведения участников заседания, что незадолго до введения чрезвычайного положения меня принял президент. Здоровье М.С. Горбачева не вызывало тревоги. Поэтому заявление ГКЧП о резком ухудшении здоровья президента вызвало у собравшихся в основном негативное отношение».

С резкой оценкой действий заговорщиков выступили председатель Нахимовского райсовета В.В. Копанов, заместитель председателя горисполкома В. В. Саратов, сопредседатель депутатской группы «Альтернатива» С. А. Соснов, народные депутаты В.А. Ноздря и Ю.И. Ступников.

Но были и другие мнения. Депутат Ю.А. Шафранов дал положительную оценку деятельности ГКЧП и предложил ввести в городе комендантский час. Заместитель командующего Черноморским флотом В.Р. Ларионов высказался так: «Кто разрешил не поддерживать ГКЧП? Есть решение руководства страны о введении чрезвычайного положения, и мы будем подчиняться приказу безоговорочно. Демократические разговоры надо пресечь».

К чести членов горисполкома и участников совещания ни один из них, по существу, не поддержал участников государственного переворота…
 
19 августа состоялось заседание Верховного Совета Крыма, которое вел Н.В. Багров. Присутствовавший первый секретарь Крымского рескома Л.И. Грач предложил ГКЧП поддержать. Трое членов президиума были против, И.Ф. Ермаков (бывший тогда заместителем председателя ВС Крыма) воздержался. Остальные были «за».
 
Первый секретарь Севастопольского горкома КПУ В.М. Пархоменко в те дни был в отпуске и отдыхал в Форосе. Его вызвали из отпуска и вручили депешу из ЦК КПСС с грифом «Секретно». В ней строки, в которых коммунистов призывали поддержать ГКЧП, были зачеркнуты, но не сильно. Так, чтобы их можно было разобрать. Думай, что хочешь…
 
21 августа В.М. Пархоменко собирает партактив. На нем И.Ф. Ермаков предложил не принимать никаких заявлений, что и было сделано. Однако после собрания отставной адмирал А.М. Калинин призвал тех, кто поддерживает ГКЧП, остаться в зале. Эта малочисленная сходка отставников также ничего не решила.
 
Как разворачивались августовские события 1991 года в Севастополе 4
 

Пока в Севастополе совещались, путч был подавлен. Из газет севастопольцы узнали о возвращении президента СССР в Москву и о том, что народ решительно осудил авантюристов. На ЦК был рассмотрен вопрос об ответственности членов КПСС, участвовавших в «антиконституционных действиях», о самоубийстве министра внутренних дел Пуго, маршала Ахрамеева, управляющего делами ЦК КПСС Кручины. Кроме того, М. С. Горбачев издал Указ о наказании участников путча.


После этого начались разборки по всей стране, в том числе и в Севастополе. Вопрос «А что ты делал 19 августа?» стал главным, определяющим. Были опечатаны здания горкома партии (ул. Ленина, 3), райкомов партии, бывшего Дома политпросвещения. Партийная организация береговых войск приняла решение о самороспуске.

Руководители силовых структур, флотское начальство давали свои объяснения о действиях во время путча.Задавали вопрос: что сделал флот для содействия руководству России в вопросах обеспечения доставки президента в Москву? Командующий ЧФ адмирал М.Н.Хронопуло приписывал себе заслуги в том, что подразделения ЧФ не препятствовали посадке российского и президентского самолетов на аэродроме в «Бельбеке», а флот даже выделил автотранспорт.

Уже через неделю прибывший из Москвы следователь военной прокуратуры по особо опасным преступлениям приступил к допросу руководителей Черноморского флота. В итоге командующий Черноморским флотом адмирал М.Н. Хронопуло и командующий береговыми войсками ЧФ генерал-майор В. Романенко были отправлены в отставку.
 
Затем состоялась внеочередная сессия горсовета, посвященная оценке августовских событий. В эти дни решением украинского парламента была запрещена деятельность Компартии Украины. Следует отметить, что против закрытия горкома партии никто не протестовал. Коммунистам на руки выдали их учетные карточки и личные дела партийной номенклатуры.
 
Нужно отдать должное И.Ф.Ермакову, который позволил коммунистам забрать все необходимое имущество. И только по истечении трех дней здание горкома партии занял горсовет.
 

В начале сентября 1991 года вместо отправленного в отставку командующего ЧФ адмирала М. Н. Хронопуло командовать флотом прибыл адмирал И. В. Касатонов. Кстати стоит заметить, что в той сложной августовской обстановке, когда на Черноморском флоте адмирал М.Н. Хронопуло фактически поддержал ГКЧП, командир Ленинградской военно-морской базы контр-адмирал Черняев заявил, что не поддерживает ГКЧП и будет подчиняться только законно избранной власти.

 
Как разворачивались августовские события 1991 года в Севастополе 5
 
Руцкой Александр Владимирович — советский и российский государственный и политический деятель, Герой Советского Союза, генерал-майор авиации в отставке, доктор экономических наук, кандидат военных наук, профессор. В 1990—1991 годах — народный депутат РСФСР, член Совета национальностей Верховного Совета РСФСР, член президиума Верховного Совета РСФСР.
 
С 10 июля 1991 года по 25 декабря 1993 года — вице-президент Российской Федерации. Первый и единственный человек в истории России, занимавший этот пост. С 22 сентября по 4 октября 1993 года — и. о. Президента Российской Федерации, при этом полномочия не признавались Б. Н. Ельциным. В 1996—2000 годах — Губернатор Курской области, член Совета Федерации, член комитета Совета Федерации по вопросам экономической политики.
 
Как разворачивались августовские события 1991 года в Севастополе 6
 

Августовский путч спровоцировал мощные центробежные явления. События вышли из-под контроля Москвы. После известных событий в Беловежской пуще, где президенты Российской Федерации, Украины и Белоруссии — Б. Ельцин, Л. Кравчук и С. Шушкевич – подписали соглашение, Союз Советских Социалистических Республик практически развалился. На его территории появились независимые государства. Украина свой выбор сделала 24 августа 1991 года.

 

Источник Информер

 
 
 
Материалы по теме:
comments powered by HyperComments